Essays Lection Library
	Вспоминая о Джоне Колтрейне (Альфред Альтенбюхер) , 20.08.2002    Впервые я услышал Колтрейна в 1970 году, когда мне было 17. Я взял в руки газету, где крупным шрифтом было написано: "Хендрикс теперь играет с Колтрейном". Читая ее, я узнал, что в 1970, на похоронах Хендрикса, Майлс Дэвис сказал журналистам: "Я хотел бы сыграть с Джими, но теперь все в порядке - сейчас он играет с Колтрейном". Я неоднократно слышал эту фамилию и часто видел его пластинки у отца. Тогда я о джазе и не думал, как и все подростки (по крайней мере, у нас в Бремерхафене), я был увлечен Битлз, Роллингами и Хендриксом. Однако тогда мне стало интересно, и я поставил его Trane's Blues и... просто не смог уйти. Я хотел слушать этот замечательный звук все больше и больше. В первый раз он показался мне даже несколько забавным, однако позже я где-то вычитал, что любая музыка включает две стадии - шутку и угрозу, и понял, что музыка Колтрейна находится где-то между этими двумя стадиями. Слушая Колтрейна, поначалу я не понимал, откуда он начинает и в каком направлении движется. Хотя я не был одинок в этом отношении - где-то в начале 60-х его концерт в Олимпии в Париже вызвал бурные отрицательные эмоции у слушателей. Продюсер Фрэнк Тенот извинился перед Колтрейном за них и сказал, что публика просто не поняла его музыки. Он ушел слишком далеко для них. На что Колтрейн ответил: "Нет, я не уходил так далеко. Я никогда не думал о том, понимают ли слушатели то, что я делаю. Имеет значение только эмоциональная реакция. До тех пор, пока в музыке чувствуется какая-то связь, ее не нужно понимать". В то время, когда он умер, его влияние было всепроникающим. После "My Favorite Things" с Колтрейном, играющим на сопрано-саксофоне, этот инструмент больше не находился в категории "разное". Около 10 лет спустя этот забавный звук и ярко выраженная артикуляция стала стандартным материалом в технике игры на тенор-саксофоне,а его музыкальные инновации рассматриваются в курсах "Колтрейн 101".